04 Мар 2012

Сталин хорошо помнил о заслугах Нестора в борьбе за советскую власть в Закавказье. В автобиографии Лакоба сам перечисляет свои революционные подвиги: « В 1918 году я руководил разгоном меньшевистско-дворянской власти... в Гаграх и Гудаутах. В том же году я руководил организацией Афонского фронта против меньшевистской власти в Сухуме... 1919-1920 г.г. я провел в Батуме. 1) Состоя в назначенной Кавбюро тройке по руководству большевистской организацией г. Батума, я организовал убийство генерала Ляхова, взрыв Кобулетского моста, взрыв парохода «Возрождение», груженного боевыми припасами и оружием, предназначенными в помощь ген. Врангелю...».

Сосо тоже вел диверсионно-пропагандистскую работу в Батуми, правда, гораздо раньше Нестора, - в 1901-1902 г.г. Позднее он совершал налеты на пароходы, добывая деньги для революционного подполья. К тому же вождь видел в Несторе замечательного сотрапезника, что не могло не нравиться этому большому любителю застолий. Нестор был и прекрасным наездником, и отличным охотником, и неплохим хозяйственником.

Дневник Лакоба свидетельствует о том, какое внимание он уделял благоустройству дач вождя. Это же подтверждают черновики проектов и смет. «По Мюссере»,2) - пишет Лакоба под грифом «Совершенно секретно»: «от дома до городков по холму в 2 ряда посадить эвкалипты; в конце холма сделать беседку...». Он выписывает лучшие сорта «изабеллы», дабы беседки и веранды утопали в зелени и повсюду свисали аппетитные гроздья винограда. Многое на дачах он делал по указаниям и просьбам вождя. Георгий Стуруа 3) сообщал Нестору: «...Сегодня я был у Сталина, и он перед моим уходом просил... передать тебе привет, а также... чтобы посадили 50 штук мандариновых деревьев в саду при даче... причем в просьбе своей он мне подчеркнул особенно, чтобы все это сделали без шума. Это дело, очевидно, надо поручить кому-нибудь из знатоков... чтобы удовлетворить просьбу тов. Сталина...». Лакоба с кавказской широтой посадил сто корней мандаринов и столько же апельсинов...

Существует версия, что Сталин был весьма благодарен Лакоба за то, что Нестор в середине двадцатых сумел отвлечь от кремлевских дел его прямого конкурента Льва Троцкого. Незадолго до смерти Ленина Троцкого отправили в Сухуми, на отдых, но эта поездка куда больше напоминала ссылку. Разумеется, Лакоба не знал об истинных намерениях Сталина, а если бы и знал...

«По состоянию болезни т. Троцкого врачи посылают в Сухум... т.Троцкий не будет... в общем выезжать из дачи – и потому главная задача не допустить туда посторонних, неизвестных», - писал 18 января 1924 года Нестору в Абхазию Феликс Эдмундович Дзержинский. 4) И делал это явно под диктовку Сталина.

Лев Давидович едет в Сухуми, и на голову Нестора сыплется ворох телеграмм и писем с грифом «Совершенно секретно». Тем же, 18-м января, датировано письмо Серго Орджоникидзе: «К тебе на лечение едет тов. Троцкий... Надо его так обставить, чтобы абсолютно была исключена какая-нибудь пакость».

Записка Орджоникидзе о приезде Троцкого

Если бы Серго Орджоникидзе был более грамотным человеком, он написал бы «всё» вместо «его». Но в данном контексте «его так обставить» читается, как закрыть, блокировать.

Даже начальник охраны Ленина Абрам Беленький – этот старый чекист, - присоединяется к общему хору советчиков: «...Считаю, что лучшее место для помещения его [т.е. Троцкого, прим М.Д.] будет дача Смицково... Врачи предписали т. Троцкому полный покой, и несмотря на то, что с т. Троцким поедут наши люди для его охраны, тем не менее очень прошу Вас дорогой товарищ Лакоба Вашим метким оком и заботливостью взять тов. Троцкого под Вашей опекой тогда мы здесь будем совершенно спокойны...».

Этот «грамотей» был одно время заведующим типографией РСДРП (б)!

Лакоба перевыполнил задание московских боссов. Несмотря на то, что Троцкого окружала многочисленная охрана, невзирая на прибывшего из Тифлиса по личной просьбе Лакоба сотрудника Чрезвычайной комиссии, 5) Нестор приставил к Троцкому в качестве телохранителя и своего сводного брата Михаила.

Итак Нестор был на высоте. И это бесило Берия. Лаврентий как никто другой не только мечтал, но способен был стать лицом, особо близким к вождю. Странно, но вполне возможно, что именно Нестор сыграл решающую роль в сближении Сталина и Берия.

Осенью 1931 года Сталин как всегда отдыхает в Абхазии. Берия тщетно пытается хотя бы попасть к нему на прием. И он посылает Нестору пространную записку на бланке Полномочного представителя ОГПУ СССР в ЗСФСР: «Дорогой Нестор! Шлю тебе привет и наилучшие пожелания. Спасибо за письмо. Очень хотелось бы увидеться с т. Коба перед его отъездом. При случае было бы хорошо, если бы ты ему напомнил об этом...».

Сталин принимает Лаврентия. А летом 1932 года Лакоба, в неоднократных беседах с вождем, горячо поддерживает кандидатуру Берия на пост секретаря Заккрайкома.

Через год Лаврентий не будет отходить от Сталина ни на шаг. Более того, он станет другом семьи. До нас дошло множество фотографий тех дней: на одной Лаврентий сидит рядом со Сталиным , на другой едва ли не обнимает вождя, на третьей играет с маленькой Светланой. Проходит какое-то время и Берия посылает Нестору фотографию: Светлана у него на коленях. На обороте лукавый партийный босс написал: «Нестору от Лаврентия Берия». И это посвящение прозвучало как победный крик...

А Нина Гегечкори обхаживала сына вождя, Василия...

В 1929 году Нестор Лакоба командирует писателя и этнографа Ковача 6) в Батуми для сбора материала о подпольной работе Сталина в 1901 –1902 г.г. Лакоба вспоминал, что Ковач «выполнил добросовестно свою работу».

«Материал и самый очерк были подготовлены в 1929 году..., - писал Нестор, - но с печатанием их произошло опоздание по независящим от меня обстоятельствам». Причин, по которым произошло это опоздание, Лакоба не называет. Можно только предполагать, что Нестор ждал резолюцию вождя, ведь время, о котором рассказывалось в очерках, было далеким и туманным, бог знает, что тогда на самом деле творилось в Батуми...

Книга очерков «Сталин и Хашим» вышла в свет через пять лет тиражом в двадцать тысяч экземпляров. Предисловие к ней подготовил Нестор Лакоба. Незадолго до ее опубликования вождь ознакомился с материалом и оставил отзыв на одном из машинописных листов: «Тов. Лакоба! Ваш [коллективный] очерк производит хорошее впечатление, а Хашим как и в жизни простоват, наивен, но честен и предан. Таких помощников было немало в революции, они сердцем чувствовали правду. И. Сталин. 12.08. 34 г.».

Этот редчайший документ подтверждает, что творилось в умах приближенных Сталина уже к середине тридцатых годов. Едва ли не каждый хотел внести лепту в его прославление, и тем самым завоевать сердце вождя. Но без одобрения Сталина реализовывать такие проекты никто не решался.

В октябре 34-го, вскоре после выхода книжки, Лакоба вновь читал вождю отрывки из очерков. Рядом с Нестором сидел вездесущий Лаврентий, и когда «глухой» закончил чтение словами: «С того времени тов. Сталин продолжал свою революционную деятельность в Закавказьи, работал в Тифлисе, Кутаисе, Баку, Батуме, Чиатурах, Озургетском уезде 7) и других местах...», Берия, явно позавидовавший Нестору, не удержался от язвительного замечания: «Только Чхороцку 8) не хватает!». Нестор, поняв и то, что Лаврентий завидует, и причину его иронии, все-таки сделал вид, будто не придает этому значения...

На обратном пути, сидя в большой открытой машине Лаврентия, Лакоба мол-чал, а Берия, обдумывал, с чего начать извинительную речь. Наконец обидчик заявил: «Ладно, не злись, эта идиотская реплика вырвалась у меня случайно». Но через три секунды добавил: «Однако тебе не следовало перечислять тех грязных, маленьких местностей и городков. Лучше было заменить их более пре стижными названиями».

«По-твоему, я должен нагло врать Кобе?», - спросил Нестор, поправляя слуховой аппарат.

«А разве в твоей книжке мало лжи?», - не останавливался Лаврентий.

«Мы...старались основываться на фактах!».

В 1935 году Лаврентий Берия выпускает свой панегирик: «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье». Он не только не сдает позиций, а напротив, уверенно идет к намеченной цели: через два года после гибели Лакоба его переводят в Москву – наркомом, а затем министром внутренних дел. И он все лезет и лезет вверх, вплоть до ареста и казни в 1953 году...

«Глухой» не был столь простодушен, чтобы не запомнить уколы со стороны Лаврентия. Не говоря уже о подножках: это и выговор за невыполнение хозяйственного плана, и организация приближенным к Берия чекистом Рухадзе обстрела сталинского военного катера в Мюссерах, 9) и тайная поддержка заклятого врага Нестора – Алексея Агрба. Как известно, после смерти Лакоба остались записки, в которых содержался компромат на Берия. Но и при жизни Нестор старался отвечать на удары Лаврентия. В ноябре 1936 года он в последний раз побывал в Москве. Однажды вместе с Серго Орджоникидзе был принят вождем и очень долго наговаривал на Берия. Сталин слушал нехотя, даже недоверчиво. Тогда за дело взялся Серго. И рассказал Кобе несколько историй о похождениях Лаврентия, в которых закавказский партийный руководитель был представлен в самом неприглядном виде. Реакция вождя легла как бальзам на рану. Ведь Коба вскочил с кресла, швырнул на стол трубку и закричал: «Проклятый очкарик, как он смеет!». Друзья покинули кабинет Сталина в отличном расположении духа, им казалось, что Берия не избежать проблем.

Окрыленный успехом, Лакоба возвращается в Сухуми. Но через несколько дней его вызывают в Тбилиси. На партийный актив. Отказаться от поездки не было никакой возможности. Прибыв в столицу Грузии и оставив вещи в гостинице «Ориант», Нестор отправился на встречу с Лаврентием. Беседа проходила далеко не в дружеской атмосфере, - спорили, кричали. Абхазец несколько раз обозвал секретаря Заккрайкома и первого секретаря ЦК КП (б) Грузии сволочью, встал, хлопнул дверью и вышел. А потом произошло то, что известно сегодня всем историкам мира...

Помню как группа абхазских партийных и советских руководителей, явилась в наш дом, чтобы сообщить Сарие о смерти мужа. Ни один из них не посмел вымолвить и слова. Мужчины стояли в прихожей, обнажив головы и потупив взоры. Сарие все поняла и без объяснений, и долго кричала: «Убил... Берия убил, Берия!».

Лаврентий Берия и Светлана

Потом привезли гроб с телом покойного. В ту же ночь моя сестра тайком позвала двух лучших сухумских врачей-патологоанатомов, чтобы установить истинную причину смерти. Ведь в официальном сообщении говорилось, что Нестор скончался «от сердечного приступа». Однако Берия успел замести следы – по его приказу, во время первого вскрытия в Тбилиси, из трупа были удалены брюшная и грудная полости.

Берия на похороны приехать не решился. Ему, конечно, донесли, что Сарие считает его убийцей мужа. Но в Тбилиси он не преминул покрасоваться у гроба.

Примечания

1) Абхазский вариант написания названия города.

2) Дача Сталина в Мюссерах.

3) Стуруа Георгий (1884-1956), политический деятель, нарком юстиции Грузии и ЗСФСР,

1-ый зам. председателя СНК Грузии, позднее председатель президиума Верховного Совета Грузии.

4) Дзержинский Феликс (1877-1926), политический деятель, с 1917 г. председатель ВЧК, ГПУ и ОГПУ. Один из главных организаторов государственного террора.

5) Чрезвычайная комиссия Грузии по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией, должностными преступлениями, шпионажем, саботажем и бандитизмом.

6) Тот самый Ковач, о котором пишет в очерке «Сухум» Осип Мандельштам: «...Я говорю о собирателе абхазских народных песен Коваче. Еврей по происхождению и совсем не горец, не кавказец, он обстругал себя в талию, очинил, как карандаш, под головореза...».

7) Административным центром уезда был захолустный город Озургети.

8) Поселок городского типа в Грузии.

9) Катер, на котором Сталин и Лакоба совершали морскую прогулку, был обстрелян с берега. Эту провокацию организовал Л. Берия, с целью обвинить Лакоба в покушении на вождя.. В результате несколько пограничников поплатились жизнью.